Годы перелома
430 творчествомъ. Мистическаго нѣтъ ни капли въ натурѣ автора, онъ типичный резонеръ, и его работа наиоминаетъ скорѣе рѣшеніе шахматной задачи, а не проповѣдь или восторженное влеченіе въ міръ неяснаго и неопредѣленнаго, куда г. Мережковскій хочетъ насильственно проникнуть. Въ сущности, о чемъ бы ни повѣствовалъ г. Мережковскій, онъ остается холоденъ, и чувствуется, что ему рѣшительно нѣтъ никакого дѣла до своихъ героевъ. Но они ему нужны, какъ элементы для поставленной имъ себѣ задачи — доказать, что аскетическое начало христіанства и древнее оргіастическое, которое отлилось въ культъ Діониса, сливаются въ нѣкоторой ..потусторонней ' 1 точкѣ. Поставивъ себѣ такую задачу — объ- единить Христа и Антихриста, г. Мережковскій беретъ три эпохи, особенно яркія по столкновенію этихъ началъ, и пу- темъ тщательнаго изслѣдованія источниковъ силится во'з- создать это сліяніе Христа и Діониса, и какъ только доходить до этого пункта, терпитъ настоящій крахъ. Такъ было съ „Отверженнымъ", такъ случилось съ „Леонардо да Винчи", такъ вышло и съ Тихономъ, который и есть главный герой послѣдняго романа „Петръ и Алексѣй". Не увлекаясь самъ, авторъ не можетъ увлечь за собой и читателя въ манящія его „бездны внизу и вверху", и всѣ эти „оргіастическія", „по-тустороннія“ порыванія отдаютъ самой обычной скукой, которую читатель пробѣгаетъ какъ безплодныя пустыни, торопясь къ тѣмъ главамъ, гдѣ раз- сказъ оживляется всегда интересными выписками изъ хро- никъ. Въ послѣднемъ романѣ это особенно замѣтно. Авторъ почти не далъ себѣ труда переработать сырой историческій матеріалъ и, право, за это можно быть ему только благо - дарнымъ. Личности Петра, Алексѣя и другихъ главныхъ дѣятелей этой знаменитой эпохи такъ значительны, что даже простой разсказъ по хроникамъ глубоко интересенъ. Положимъ, характеры Петра и Алексѣя очерчены шаблонно, какъ мы привыкли видѣть ихъ со времеяъ Костомарова, которому г. Мережковскій слѣдуетъ довольно-таки рабски, не принося почти ничего отъ себя. То же самое слѣдуетъ сказать и о другихъ характеристикахъ — императрицы Екате- рины, Меньшикова, Толстого, „дѣвки" Афросиньи, Докукина, Кикина и прочихъ героевъ трагедіи, разыгравшейся при русскомъ дворѣ. Среди этихъ давно знакомыхъ каждому фигуръ одна въ особенности привлекаетъ къ себѣ вниманіе читателя, сбли- жая его съ современными настроеніями. Это Ѳеофанъ Нро- коповичъ, правая рука Петра въ его борьбѣ съ духовенствомъ. Надъ этой фигурой авторъ, видимо, поработалъ, и дѣйстви- тельно личность ловкаго монаха, сумѣвшаго закабалить
Made with FlippingBook
RkJQdWJsaXNoZXIy MTgxNjY1